• Комитет государственной безопасности СССР

    Комитет государственной безопасности CCCP — центральный союзно-республиканский орган государственного управления СССР в сфере обеспечения государственной безопасности, действовавший с 1954 по 1991 год.

    Руководство КГБ размещалось по адресу: ул. Б. Лубянка, д. 2 (ныне - Мещанский район).

    Фасад здания выходит на Лубянскую площадь, отсюда грозное неформальное наименование КГБ - "ЛУБЯНКА"

    В 1930-е годы ходил по Москве анекдот:
    Столичный житель водит по городу приехавшего в гости провинциала, показывает достопримечательности:
    – Вот это – бывшее здание Думы, теперь музей Ленина. Это – аптека №1, бывший Феррейн. А вон в том красивом доме на Лубянской площади раньше было Страховое Общество "Россия"…
    – Сейчас тут, наверное, Госстрах?
    – Нет… Госужас.

    Основными функциями КГБ были внешняя разведка, контрразведка, оперативно-розыскная деятельность, охрана государственной границы СССР, охрана руководителей КПСС и Правительства СССР, организация и обеспечение правительственной связи, а также борьба с национализмом, инакомыслием и антисоветской деятельностью. Также в задачу КГБ входило обеспечение Центрального комитета КПСС (до 16 мая 1991 года) и высших органов государственной власти и управления СССР информацией, затрагивающей государственную безопасность и оборону страны, социально-экономическое положение в Советском Союзе и вопросы внешнеполитической и внешнеэкономической деятельности советского государства и коммунистической партии.
    В систему КГБ СССР входили четырнадцать республиканских комитетов государственной безопасности на территории республик Союза ССР; местные органы государственной безопасности в автономных республиках, краях, областях, отдельных городах и районах, военных округах, соединениях и частях армии, флота и внутренних войск, на транспорте; пограничные войска; войска правительственной связи; органы военной контрразведки; учебные заведения и научно-исследовательские учреждения; а также так называемые «первые отделы» советских учреждений, организаций и предприятий.
    Инициатива выделения «оперативно-чекистских управлений и отделов» Министерства внутренних дел СССР в самостоятельное ведомство приписывается министру внутренних дел Сергею Круглову, который 4 февраля 1954 года подал официальную записку с соответствующим предложением в Центральный комитет КПСС. Предложения Круглова были обсуждены на заседании Президиума ЦК КПСС 8 февраля 1954 года и полностью одобрены, за исключением того, что из предложенного министром названия — «Комитет по делам государственной безопасности при Совете Министров СССР» — было убрано «по делам».
    Месяц спустя Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 марта 1954 года был образован Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР. В состав нового комитета вошли выделенные из Министерства внутренних дел СССР управления, службы и отделы, занимавшиеся вопросами обеспечения государственной безопасности. Председателем комитета был назначен бывший первый заместитель министра внутренних дел СССР генерал-полковник И. А. Серов.
    Примечательно, что КГБ был образован не в качестве центрального органа государственного управления, каковым являлись его предшественники — МГБ и МВД СССР — а всего лишь в статусе ведомства при Правительстве СССР. По мнению некоторых историков, причиной понижения статуса КГБ в иерархии органов государственного управления было стремление партийной и советской верхушки страны лишить органы госбезопасности самостоятельности, целиком подчинив их деятельность аппарату коммунистической партии. Тем не менее, председатели КГБ назначались на должность не приказами председателя Совета Министров СССР, как это было принято для руководителей ведомств при правительстве страны, а Указами Президиума Верховного Совета СССР, как это делалось для министров и председателей государственных комитетов.
    Практически сразу же после своего образования, КГБ подвергся крупной структурной реорганизации и сокращению численности сотрудников в связи с начавшимся после смерти И.В. Сталина процессом десталинизации общества и государства. Из рассекреченных документов Государственного архива Российской Федерации стало известно, что в 1950-е годы численность личного состава КГБ была сокращена более чем на 50 процентов по сравнению с 1954 годом. Было упразднено более 3,5 тысяч городских и районных аппаратов, объединены некоторые оперативные и следственные подразделения, ликвидированы и объединены в единые следственные аппараты следственные отделы и отделения в оперативных подразделениях. Значительно была упрощена структура особых отделов и органов КГБ на транспорте. В 1955 году было дополнительно сокращено более 7,5 тысяч сотрудников, в то время как около 8 тысяч офицеров КГБ были переведены на положение гражданских служащих.
    В 1956 году сотрудники КГБ активно участвовали в подавлении восстания в Венгрии и преследовании его участников. Председатель КГБ И. А. Серов вместе с заместителем начальника Генштаба М. С. Малининым выезжали в сопровождении руководителей ЦК КПСС в Будапешт для оценки сложившейся в Венгрии ситуации. В ходе операции «Вихрь», план которой был разработан министерством обороны СССР, сотрудниками КГБ был арестован министр обороны Венгрии генерал-лейтенант Пал Малетер. Это позволило нейтрализовать венгерское военное руководство и обеспечить успех советских артиллерийских, танковых и пехотных подразделений в быстром подавлении мятежа и восстановлении в Венгрии советского режима, лояльного СССР. В первые дни после подавления восстания, при содействии сотрудников КГБ спецслужбами Венгрии было арестовано около 5 тысяч венгров — активистов венгерских партий, военнослужащих и студентов — 846 из которых были отправлены в советские тюрьмы. По отдельным оценкам, около 350 человек из числа арестованных были позднее казнены, включая премьер-министра Венгрии Имре Надя. За участие в операции по подавлению восстания, председатель КГБ Серов был награждён орденом Кутузова 1-й степени. Следует отметить активную роль в подавлении восстания посла СССР в Венгрии Ю. В. Андропова; этот опыт Андропову пригодился позднее, когда будучи председателем КГБ ему пришлось руководить действиями сотрудников советских органов госбезопасности в ходе Операция «Дунай» в Чехословакии в 1968 году.
    После перевода И. А. Серова на должность начальника Главного разведывательного управления, 25 декабря 1958 года председателем КГБ был назначен бывший заведующий отделом партийных органов ЦК КПСС по союзным республикам А. Н. Шелепин, который провёл серию кардинальных преобразований в аппарате КГБ с целью упрощения его структуры и сокращения численности сотрудников.
    9 апреля 1959 года, спустя пять лет после образования КГБ, в режиме строгой секретности было утверждено «Положение о Комитете государственной безопасности при Совете Министров СССР», в котором был закреплён статус Комитета государственной безопасности в качестве ведомства при правительстве страны с правами министерства, а также была установлена подчинённость КГБ Президиуму ЦК КПСС и Правительству СССР.
    КГБ продолжил практику своих предшественников — Бюро № 1 МГБ СССР по диверсионной работе за рубежом под руководством П. А. Судоплатова и Бюро № 2 по выполнению спецзаданий на территории СССР под руководством В. А. Дроздова — в области проведения так называемых «активных действий», под которыми подразумевались акты индивидуального террора на территории страны и за границей в отношении лиц, которые квалифицировались партийными органами и советскими спецслужбами как «наиболее активные и злобные враги Советского Союза из числа деятелей капиталистических стран, особо опасных иностранных разведчиков, руководителей антисоветских эмигрантских организаций и изменников Родины». Проведение подобных операций было возложено на Первое главное управление КГБ. Так, в октябре 1959 года агентом КГБ Богданом Сташинским был убит в Мюнхене лидер украинских националистов Степан Бандера. Такая же участь постигла другого лидера ОУН — Л. Ребета.
    В декабре 1961 года по инициативе первого секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущева, А. Н. Шелепин был переведен на партийную работу в должности секретаря ЦК КПСС. Руководство КГБ принял В. Е. Семичастный, бывший коллега Шелепина по работе в ЦК ВЛКСМ. Семичастный продолжил политику его предшественника по структурной реорганизации КГБ. В главное управление внутренней безопасности и контрразведки (2-е главное управление) были влиты 4-е, 5-е и 6-е управления КГБ. Под крыло 7-го управления, занимавшегося охраной дипломатического корпуса и наружным наблюдением, перешли соответствующие функциональные подразделения 2-го главного управления. 3-е главное управление было понижено до статуса управления. Соответствующие структурные изменения произошли и в органах КГБ союзных и автономных республик, в краях и областях. В 1967 году аппараты уполномоченных в городах и районах были реорганизованы в городские и районные отделы и отделения КГБ—УКГБ—ОКГБ[11] В результате сокращения многочисленных структурных звеньев, аппарат Комитета государственной безопасности стал более оперативным, в то время как создание в 1967 году по инициативе нового председателя КГБ Ю. В. Андропова пятого управления для борьбы с диссидентами сделало КГБ более подготовленным для борьбы с противниками советского строя в последующие два десятилетия.
    Летом 1962 год ресурсы КГБ были задействованы в операции по подавлению забастовки рабочих Новочеркасского электровозостроительного завода в г. Новочеркасске. По имеющимся данным, сотрудники госбезопасности лично не участвовали в расстреле забастовщиков, однако играли активную роль в слежке за «зачинщиками беспорядков» и их арестах. Активисты забастовки были выявлены благодаря фотографиям, сделанным штатными сотрудниками и тайными агентами КГБ, и привлечены к суду по обвинению в бандитизме, организации массовых беспорядков и попытке свержения советской власти. Семеро участников выступлений были приговорены к смертной казни и расстреляны, остальные получили длительные сроки заключения с отбыванием в колонии строгого режима.
    В 1968 году КГБ принял участие в операции «Дунай» на территории Чехословакии, проводившейся с целью смены политического руководства страны и установления в Чехословакии лояльного СССР режима. Задача сотрудников КГБ заключалась в оказании помощи советским десантникам и работникам чехословацких органов госбезопасности в аресте и вывозе в СССР руководителей коммунистической партии и правительства Чехословакии. Через несколько дней после начала операции, 25 августа 1968 года, на Красной площади в Москве группой советских диссидентов была проведена демонстрацию протеста против вторжения в Чехословакию советских войск и вооружённых сил Варшавского договора. Участники демонстрации были арестованы сотрудниками милиции и КГБ и преданы суду по обвинению в «организации и активном участии в групповых действиях, нарушающих порядок», и в распространении клеветнических измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй. Большинство участников демонстрации были приговорены к различным срокам тюремного заключения и ссылке «в отдаленные районы страны», а по судебным делам Н. Горбаневской и В. Файнберга были сфабрикованы медицинские заключения о признании подсудимых невменяемыми с их отправкой на принудительное лечение в психиатрические больницы специального типа.
    Под руководством Ю. В. Андропова в должности председателя КГБ в период с 1967 по 1982 год, органы госбезопасности существенно укрепили и расширили свой контроль над всеми сферами жизни государства и общества. Усилилось их политическое влияние в партийной номенклатуре (Андропов был избран членом Политбюро ЦК КПСС, затем секретарём ЦК партии и впоследствии занял высший партийный пост генерального секретаря ЦК КПСС), повысилась позиция КГБ в системе органов государственного управления — 5 июля 1978 года КГБ был преобразован из ведомства при Совете Министров СССР в центральный орган государственного управления СССР с правами государственного комитета и переименован в Комитет государственной безопасности СССР (КГБ СССР), что впрочем не затронуло систему и структуру органов государственной безопасности.
    Существенное влияние на деятельность КГБ в 1970-80-е годы оказывали происходящие в стране социально-экономические процессы периода «развитого социализма» и изменения во внешней политике СССР. В этот период КГБ сосредоточил свои усилия на борьбе с национализмом и антисоветскими проявлениями внутри страны и за рубежом. Внутри страны органы госбезопасности усилили борьбу с инакомыслием и диссидентским движением; однако действия физической расправы, депортаций и заключений под стражу стали более утонченными и замаскированными. Усилилось применение средств психологического давления на инакомыслящих, включая слежку, давление с помощью общественного мнения, подрыв профессиональной карьеры, профилактические разговоры, депортация из СССР, принудительное заключение в психиатрические клиники, политические судебные процессы, клевета, ложь и компромат, различные провокации и запугивания. Практиковался запрет на проживание политически неблагонадежных граждан в столичных городах страны — так называемая «ссылка за 101-й километр». Под пристальным вниманием КГБ в этот период находились, в первую очередь, представители творческой интеллигенции — деятели литературы, искусства и науки — которые по своему общественному статусу и международному авторитету могли нанести наиболее масштабный вред репутации советского государства и коммунистической партии.
    Показательна деятельность КГБ в преследовании советского писателя, лауреата Нобелевской премии по литературе А. И. Солженицына. В конце 1960-х — начале 1970-х годов в КГБ было создано специальное подразделение — 9-й отдел Пятого управления КГБ — занимавшееся исключительно оперативной разработкой писателя-диссидента[18]. В августе 1971 года КГБ предпринял попытку физического устранения Солженицына — во время поездки в Новочеркасск ему скрытно был сделан укол неизвестного ядовитого вещества; писатель выжил, но после этого долго и тяжело болел[18]. Летом 1973 года сотрудники КГБ задержали одну из помощниц писателя Е. Воронянскую и в ходе допроса вынудили её выдать местонахождение одного экземпляра рукописи произведения Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ». Вернувшись домой, женщина повесилась. Узнав о случившемся, Солженицын распорядился начать публикацию «Архипелага» на Западе. В советской печати была развёрнута мощная пропагандистская кампания, обвинявшая писателя в клевете на советский государственный и общественный строй. Попытки КГБ через бывшую жену Солженицына уговорить писателя отказаться от публикации «Архипелага» за границей в обмен на обещание помощи в официальном опубликовании в СССР его повести «Раковый корпус» не увенчались успехом и первый том произведения был опубликован в Париже в декабре 1973 года. В январе 1974 года Солженицын был арестован, обвинён в измене Родине, лишён советского гражданства и выдворен за пределы СССР. Инициатором депортации писателя был Андропов, чье мнение стало решающим при выборе меры «пресечения антисоветской деятельности» Солженицына на заседании Политбюро ЦК КПСС. После высылки писателя из страны, КГБ и лично Андропов продолжили кампанию дискредитации Солженицына и, как выразился Андропов, «разоблачения активного использования реакционными кругами Запада подобных отщепенцев в идеологической диверсии против стран социалистического содружества».
    Объектом многолетней травли КГБ являлись видные деятели науки. К примеру, советский ученый-физик, трижды Герой Социалистического Труда, диссидент и правозащитник, лауреат Нобелевской премии мира А. Д. Сахаров находился под наблюдением КГБ с 1960-х годов, подвергался обыскам, многочисленным оскорблениям в прессе. В 1980 году по обвинению в антисоветской деятельности Сахаров был арестован и без суда отправлен в ссылку в город Горький, где он провел 7 лет под домашним арестом под контролем сотрудников КГБ. В 1978 году КГБ предпринял попытку, по обвинению в антисоветской деятельности, возбудить уголовное дело против советского философа, социолога и писателя А. А. Зиновьева с целью его отправки на принудительное лечение в психиатрическую больницу, однако «с учетом развязанной на Западе кампании вокруг психиатрии в СССР» эта мера пресечения была сочтена нецелесообразной. В качестве альтернативы, в докладной записке в ЦК КПСС руководство КГБ рекомендовало разрешить Зиновьеву и его семье выезд за рубеж и закрыть ему въезд в СССР.
    Для контроля выполнения СССР Хельсинкских соглашений о соблюдении прав человека, в 1976 году группой советских диссидентов была сформирована Московская Хельсинкская группа (МХГ), первым руководителем которой стал советский физик, член-корреспондент АН Армянской ССР Ю. Ф. Орлов. С момента образования МХГ подвергалась постоянным преследованиям и давлению со стороны КГБ и других силовых органов советского государства. Члены группы подвергались угрозам, их вынуждали эмигрировать, заставляли прекратить правозащитную деятельность. С февраля 1977 года активистов Ю. Ф. Орлова, А. Гинзбурга, А. Щаранского и М. Ланду начали подвергать арестам. По делу Щаранского КГБ получил санкцию ЦК КПСС на подготовку и публикацию ряда пропагандистских статей, а также написание и передачу президенту США Дж. Картеру личного письма тестя подсудимого с отрицанием факта супружества Щаранского и «разоблачением» его аморального облика. Под давлением КГБ в 1976—1977 годах были вынуждены эмигрировать члены МХГ Л. Алексеева, П. Григоренко и В. Рубин. В период с 1976 по 1982 год были арестованы и осуждены к разным срокам заключения или ссылки (в общей сложности — 60 лет лагерей и 40 лет ссылки) восемь членов группы, ещё шестерых вынудили эмигрировать из СССР и лишили гражданства. Осенью 1982 года, в условиях усиливающихся репрессий, трое оставшихся на свободе участников группы были вынуждены объявить о прекращении деятельности МХГ. Московская Хельсинкская группа получила возможность возобновить свою деятельность только в 1989 году, в разгар горбачёвской перестройки.
    Регулярно с разрешения ЦК КПСС органами госбезопасности принимались меры по конфискации корреспонденции, посылок и материальной помощи, направляемых из-за рубежа лицам или организациям, которые квалифицировались КГБ как «враждебные». К примеру, ежегодно КГБ занимался конфискацией посылок с мацой, направляемых еврейскими общинами из-за границы советским евреям к празднику еврейской пасхи.
    По инициативе Отдела пропаганды ЦК КПСС и КГБ СССР в 1983 году в СССР был создан Антисионистский комитет советской общественности, который под руководством секретариата ЦК КПСС и органов госбезопасности занимался пропагандистской и издательской деятельностью.
    Особое место в арсенале средств борьбы КГБ с враждебной советскому строю идеологией и её носителями занимали подготовка и формирование общественного мнения посредством печати, кино, театра, телевидения и радио. В 1978 году была учреждена специальная премия КГБ СССР в области литературы и искусства, которой награждались писатели и актеры, чьи работы реализовали идеологические замыслы руководства органов госбезопасности или освещали деятельность сотрудников комитета в соответствии с официальной точкой зрения руководства КГБ и ЦК КПСС. Благодаря этой политике появились такие фильмы как Семнадцать мгновений весны, Вариант «Омега», Щит и меч.
    По мнению некоторых исследователей, КГБ осуществлял вербовку отдельных деятелей культуры, литературы и науки в СССР и за рубежом для проведения целенаправленных акций, называемых «идеологическими операциями». Так эти исследователи предполагают, что в 1970-х годах органами госбезопасности был завербован советский историк-американист, доктор исторических наук Н. Н. Яковлев. для написания по заказу КГБ ряда книг — в частности, «1 августа 1914 года» и «ЦРУ против СССР» — претендовавших на серьезные научные исследования в области истории на основе материалов, предоставленных писателю начальником 5-го управления КГБ генералом Ф. Д. Бобковым. Многие из этих материлов являлись фабрикацией. В изданных миллионными тиражами книгах Яковлева излагалась позиция идеологических и карательных учреждений СССР, в негативном свете представлялись американская разведка и советские диссиденты, которые изображались «отщепенцами», «врагами народа», «двуличными, безнравственными типами, действующими по указанию западных спецслужб». Так, писатель А. И. Солженицын представлялся как «верный слуга ЦРУ» и «идеолог фашизма», правозащитник В. К. Буковский — «матёрый преступник» и т. п. Аналогичная литература в соавторстве с 5-м управлением КГБ выпускалась авторами Н. Решетовской, Н. Виткевич. Т.Ржезач.
    Сфера проведения «идеологических операций» КГБ не ограничивалась пределами Советского Союза. Во второй половине 1970-х годов КГБ совместно с кубинской спецслужбой ДГИ была проведена многолетняя операция «Тукан», направленная на дискредитацию правительства Аугусто Пиночета в Чили. В ходе операции в западных средствах массовой информации (в частности, в американской газете New York Times) были опубликованы десятки статей, негативно освещающих преследование политических противников режимом Пиночета и обеляющих ситуацию с соблюдением прав человека на Кубе. В публикациях использовались документы, предоставленные КГБ[24]. В Индии, где резидентура КГБ была крупнейшей за пределами СССР в 1970—80-е годы, советские спецслужбы «подкармливали» десять газет и одно информационное агентство. Резидент КГБ в Индии Л. В. Шебаршин, впоследствии ставший главой Первого главного управления КГБ, в своих воспоминаниях писал: «Рука ЦРУ ощущалась и в публикациях некоторых индийских газет. Мы, разумеется, платили той же монетой». На поддержку партии Индиры Ганди и антиамериканскую пропаганду в Индии комитетом было потрачено свыше десяти миллионов американских долларов. Чтобы убедить индийское правительство в происках США, КГБ фабриковал фальшивки под видом документов ЦРУ. Согласно отчетам советской резидентуры в Индии, в 1972 году для публикации в индийской печати из средств КГБ было профинансировано около четырёх тысяч угодных советским органам госбезопасности статей; в 1975-м эта цифра выросла до пяти тысяч.
    В условиях усиления политического, военного и идеологического противостояния сверхдержав в 1970-80-е годы, КГБ предпринимал активные усилия по расширению сферы влияния Советского Союза в странах «третьего мира» — в Латинской Америке, Африке, Центральной и Юго-Восточной Азии.
    . В августе 1991 года из состава КГБ были выведены подразделения правительственной связи, радиоэлектронной разведки и криптографии и объединены в Комитет правительственной связи СССР, который стал подчиняться непосредственно Президенту СССР.
    В сентябре 1991 года служба охраны КГБ СССР была преобразована в Управление охраны при Аппарате Президента СССР. А 22 октября 1991 года постановлением Государственного Совета СССР № ГС-8 Комитет государственной безопасности СССР был расчленен на три учреждения: Межреспубликанскую службу безопасности (МСБ), Центральную службу разведки СССР (ЦСР) и Комитет по охране государственной границы СССР. Новые союзные органы государственной безопасности были подчинены Президенту СССР.
    Официальной датой упразднения Комитета государственной безопасности СССР считается 3 декабря 1991 года — дата принятия Советом Республик Верховного Совета СССР закона № 124-Н «О реорганизации органов государственной безопасности», на основании которого ликвидация КГБ как органа государственного управления была узаконена. При этом республиканские и местные органы безопасности, входившие в систему КГБ СССР, перешли в исключительную юрисдикцию суверенных республик в составе СССР.
    В отличие от других органов государственного управления СССР, Комитет государственной безопасности был партийно-государственным учреждением — по своему юридическому статусу КГБ являлся органом государственного управления и, в то же время, находился в непосредственном подчинении высших органов коммунистической партии — Центрального комитета КПСС и его Политбюро. Последнее было закреплено в положении о КГБ, что с юридической точки зрения обусловило «сращивание КПСС и органов государственной безопасности» и сделало КГБ «вооруженной силой партии, физически и политически охранявшей власть КПСС, позволявшей партии осуществлять эффективный и жесткий контроль над обществом».
    До принятия в 1991 году закона об органах государственной безопасности СССР, деятельность КГБ регулировалась положением о КГБ и постановлениями ЦК КПСС и Правительства СССР. В дополнение к этим документам, самими органами безопасности за время их существования было выпущено свыше трех тысяч подзаконных ведомственных актов. К началу 1991 года общее количество нормативных актов, регламентировавших деятельность КГБ, составляло свыше пяти тысяч документов различного уровня Однако этот массив документов, по признанию самого руководства КГБ, не был органически увязан с общесоюзным законодательством и отсутствовало полное соответствие и строгая подчиненность союзным законам правовых норм, которыми руководствовался Комитет государственной безопасности и его местные органы.
    «Положение о Комитете государственной безопасности при Совете Министров СССР и его органах на местах», которому был присвоен максимальный уровень секретности, было основным документом, регламентировавшим деятельность КГБ. Проект положения, в разработке которого участвовало высшее руководство самого КГБ, был утверждён Президиумом ЦК КПСС 9 января 1959 года. После введения в действие постановлением Совета Министров СССР, положение о КГБ сохраняло силу на протяжении более 30 лет практически в неизменном виде до момента принятия в мае 1991 года Закона СССР «Об органах государственной безопасности в СССР». Согласно этому положению, Комитет государственной безопасности провозглашался «политическим органом», осуществляющим мероприятия Центрального Комитета КПСС и Правительства СССР «по защите социалистического государства от посягательств со стороны внешних и внутренних врагов, а также по охране государственной границы СССР». При этом непосредственное руководство и контроль КГБ являлись прерогативой Центрального Комитета КПСС, в то время как Совету Министров отводилась более скромная управленческая роль: заслушивание отчетов о деятельности КГБ, назначение заместителей его председателя, утверждение структуры и штатной численности комитета, утверждение членов коллегии — все по согласованию с ЦК КПСС.

    Помимо осуществления традиционных для спецслужб функций (в частности, охраны государственной границы, внешней разведывательной и контрразведывательной деятельности, борьбы с терроризмом и проч.), Комитет государственной безопасности СССР имел право под надзором органов прокуратуры вести следствие по делам о государственных преступлениях, однако мог без санкции прокурора производить обыски, задержания и аресты лиц, изобличенных или подозреваемых в деятельности, направленной против советского строя и коммунистической партии.
    Попытка вывести Комитет государственной безопасности из-под контроля коммунистической партии и целиком подчинить его деятельность органам государственной власти и управления была предпринята в последний год существования Советского Союза. 16 мая 1991 года был принят Закон СССР «Об органах государственной безопасности в СССР», согласно которому контроль за деятельностью КГБ СССР стал осуществляться высшим законодательным органом страны, главой государства и советским правительством, в то время как республиканские органы государственной безопасности республик стали подотчетны высшим органам государственной власти и управления соответствующих республик, а также самому КГБ СССР.
    «Правовую основу деятельности органов государственной безопасности составляют Конституция СССР, конституции республик, настоящий Закон и другие законодательные акты Союза ССР и республик, акты Президента СССР, постановления и распоряжения Кабинета Министров СССР и правительств республик, а также издаваемые в соответствии с ними акты Комитета государственной безопасности СССР и органов государственной безопасности республик.
    Работники органов государственной безопасности в своей служебной деятельности руководствуются требованиями законов и не связаны решениями политических партий и массовых общественных движений, преследующих политические цели.»
    — ст. 7, п. 16 закона СССР «Об органах государственной безопасности в СССР»
    Вместе с тем, за органами госбезопасности были сохранены полицейские функции — им было разрешено проводить дознание и предварительное следствие по делам о преступлениях, расследование которых было отнесено законом к ведению органов государственной безопасности; осуществлять без санкции прокурора контроль почтовых отправлений и прослушивание телефонных переговоров; осуществлять без санкции прокурора аресты и содержать под стражей лиц, задержанных органами госбезопасности по подозрению в совершении преступлений.
    Постановлением Верховного Совета СССР от 16 мая 1991 года № 2160-1 «О введении в действие Закона СССР "Об органах государственной безопасности в СССР"» была также предусмотрена разработка и утверждение до 1 января 1992 года нового положения о Комитете государственной безопасности СССР взамен положения 1959 года. Однако новый документ утвержден не был — 3 декабря 1991 года КГБ СССР был упразднен.
    Несмотря на то, что формально Комитет государственной безопасности был наделен правами союзно-республиканского министерства и осуществлял свою деятельность под эгидой Совета Министров СССР — вначале в качестве ведомства при правительстве, а затем в качестве центрального органа государственного управления — фактическое руководство КГБ осуществлялось высшими органами коммунистической партии Советского Союза в лице секретариата ЦК КПСС и Политбюро. Председатель КГБ по должности входил в Политбюро. С момента своего образования вплоть до 16 мая 1991 года — за полгода до упразднения — КГБ фактически был выведен из-под контроля советского правительства. Отдельные аспекты деятельности КГБ — в частности, подчиненность партии, борьба с инакомыслием, освобождение от следования отдельным нормам уголовно-процессуального права — наделяли профильные подразделения КГБ характерными признаками тайной полиции.
    Анализ положения о КГБ, партийных документов и материалов органов госбезопасности, проведенный Комиссией Президиума Верховного Совета Российской Федерации в 1992 году, пролил свет на степень контроля КГБ со стороны правящей партии. В частности, было установлено, что в отношении органов государственной безопасности Советского Союза руководящие органы КПСС осуществляли следующие функции:
    определяли статус органов госбезопасности и осуществляли регулирование их деятельности;
    определяли основные задачи органов госбезопасности и конкретные направления их деятельности;
    устанавливали общую структуру органов госбезопасности;
    формулировали цели, определяли субъектов и предписывали методы борьбы с ними, исходя из текущей политической ситуации, что влекло за собой «широкомасштабные репрессивные мероприятия»;
    утверждали организационную структуру и штаты органов госбезопасности, контролируя структурные преобразования и изменения штатной численности на всех уровнях — от главных управлений центрального аппарата до районных отделов КГБ;
    утверждали или одобряли основные внутренние нормативные акты органов госбезопасности — приказы, решения коллегии, положения и инструкции;
    формировали руководящий состав органов госбезопасности, в частности, утверждение председателя КГБ и его заместителей, а также руководящих работников органов госбезопасности, входящих в номенклатуру ЦК КПСС или местных партийных органов;
    определяли кадровую политику органов безопасности;
    получали отчеты о деятельности органов госбезопасности в целом и по отдельным его структурам и направлениям деятельности, при этом отчетность носила обязательный и периодический характер (за месяц, год, пятилетку);
    контролировали конкретные мероприятия или комплексы мероприятий органов госбезопасности и санкционировали наиболее важные из них по широкому диапазону вопросов.
    Центральный комитет КПСС имел право наложения запрета на публикацию приказов председателя КГБ, которые затрагивали важные, с точки зрения руководства партии, вопросы агентурно-оперативной и следственной работы, что противоречило статьям 10, 12 и 13 Положения о прокурорском надзоре в СССР 1955 года, которые предусматривали прокурорский контроль соответствия нормативных актов, издаваемых ведомствами, Конституции и законам СССР, союзных и автономных республик, постановлениям союзного и республиканских правительств.
    В рамках правоохранительной деятельности КГБ, органам безопасности запрещалось собирать компрометирующие материалы на представителей партийной, советской и профсоюзной номенклатуры, что вывело из-под контроля правоохранительных органов лиц, обладавших распорядительными, контролирующими и хозяйственными полномочиями, и положило начало зарождению в их среде организованной преступности.
    В функции органов госбезопасности неизменно входили охрана и обслуживание высших руководителей партии (в том числе во время их нахождения на отдыхе), обеспечение безопасности крупных партийных мероприятий (съездов, пленумов, совещаний), обеспечение высших партийных органов техническими средствами и шифросвязью. Для этого в структурах КГБ существовали специальные подразделения, работа и инвентарь которых оплачивались из государственного, а не из партийного бюджета. Согласно положению о КГБ, на него также возлагалась охрана руководителей советского правительства. В то же время, анализ приказов КГБ показывает тенденцию к передаче охранных и обслуживающих функций по отношению к собственно государственным структурам в ведение органов внутренних дел, являющаяся свидетельством того, что охрана и обслуживание партийных деятелей и объектов были для КГБ приоритетными. В ряде приказов по охранным и обслуживающим мероприятиям упоминаются только руководители партии. В частности, на КГБ было возложено обеспечение безопасности и обслуживания членов Политбюро, кандидатов в члены Политбюро и секретарей ЦК КПСС, а также, в соответствии с решениями ЦК КПСС, государственных и политических деятелей зарубежных стран во время их пребывания в СССР. К примеру, КГБ осуществлял охрану и обслуживание постоянно проживавшего в Москве Б. Кармаля после его отстранения в 1986 году от должности генерального секретаря ЦК Народно-демократической партии Афганистана.
    Подбор людей на работу в органы безопасности и в учебные заведения КГБ — так называемые «партнаборы» из числа рядовых коммунистов, работников партийного аппарата, комсомольских и советских органов — проводились систематически под тщательным контролем ЦК КПСС. Наиболее важные направления деятельности КГБ укреплялись, как правило, партийными функционерами — инструкторами отделов ЦК республиканских компартий, заведующими и заместителями заведующих отделами обкомов, секретарями горкомов и райкомов партии. Партийными органами разных уровней постоянно проводились кадровые инспекции аппарата и учебных заведений КГБ, результаты которых закреплялись решениями руководства КГБ. Но не редкостью было и обратное — выдвижение кадров КГБ на руководящую работу в партийных органах. Так, например, бывший председатель КГБ Азербайджана Г. А. Алиев стал первым секретарем ЦК КП Азербайджана, в Латвии руководитель республиканского КГБ Б. К. Пуго стал руководителем республиканской коммунистической партии, не говоря уже о самом председателе КГБ СССР Ю.В. Андропове, ставшем в 1982 году секретарем, а затем и Генеральным секретарем ЦК КПСС. Практиковались кадровые перемещения с неоднократными переходами с партийной работы в КГБ и обратно. К примеру, в апреле 1968 года референт отдела ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран П. П. Лаптев был направлен на работу в КГБ, где сразу же получил звание полковника. Возглавляя в 1971—1979 годы секретариат КГБ, Лаптев дослужился до звания генерала. В 1979 году опять перешел на работу в ЦК КПСС, став помощником члена Политбюро ЦК Андропова. С 1982 по 1984 годы он был помощником секретаря, затем — Генерального секретаря ЦК КПСС, а в 1984 опять вернулся на работу в КГБ. В июне 1985 Лаптев назначен первым заместителем, а в мае 1991 года — заведующим Общим отделом ЦК КПСС.
    Руководящие работники органов госбезопасности входили в номенклатуру ЦК КПСС и местных партийных органов и их назначение и перемещение с одной должности на другую производилось по решению соответствующего партийного органа. Так, кандидатура председателя КГБ сначала проходила утверждение в ЦК КПСС и только после этого председатель назначался на должность Президиумом Верховного Совета СССР, в то время как назначение заместителей председателя осуществлялось Советом Министров Союза ССР только после утверждения кандидатуры в ЦК КПСС.
    Бытовало и совмещение постов в партии и в КГБ: председатели КГБ СССР Андропов, Чебриков, Крючков являлись в разное время членам Политбюро ЦК КПСС. Руководители территориальных органов КГБ, как правило, являлись членами, или кандидатами в члены, бюро соответствующих обкомов, крайкомов и ЦК компартий республик. То же практиковалось и на уровне горкомов и райкомов, в бюро которых также почти обязательно включались представители органов госбезопасности. В административных отделах партийных комитетов действовали подразделения, курирующие органы госбезопасности. Зачастую эти подразделения комплектовались кадровыми работниками КГБ, которые во время их работы в партийном аппарате продолжали числиться на службе в КГБ, находясь в так называемом «действующем резерве». К примеру, в 1989 году сектор проблем госбезопасности Государственно-правового отдела ЦК КПСС (преобразованный в 1988 году из сектора органов госбезопасности Отдела административных органов и просуществовавший под новым наименованием до августа 1991 года) возглавлял председатель КГБ Азербайджана генерал-майор И. И. Гореловский. Находившийся на партийной работе Гореловский был тем не менее представлен руководством КГБ к очередному званию генерал-лейтенанта летом 1990 года.

    Помимо так называемых «постановочных» вопросов, требующих решения или согласия ЦК КПСС, из органов госбезопасности в партийные органы шла регулярная информация как обзорного, так и конкретного характера. Сводки по оперативной обстановке в стране, сводки о состоянии на границе и в приграничных зонах СССР, политические сводки, сводки о международном положении, обзоры зарубежной прессы, теле и радиовещания, сводки отзывов населения о тех или иных событиях или мероприятиях коммунистической партии и советского правительства и прочая информация поступала в партийные органы с различной периодичностью и, в разные периоды деятельности КГБ, в разном ассортименте в зависимости от текущих потребностей партийного аппарата и его руководства. Помимо сводок, в ЦК и местные парторганы поступала информация, касающаяся конкретных событий и людей. Эта информация могла быть рутинной, предназначенной для сведения, либо срочной, требующей безотлагательных решений со стороны партийных руководителей. Показательно, что органы госбезопасности направляли в ЦК как обработанную, так и необработанную, добытую оперативным путем иллюстративную информацию — материалы перлюстрации, негласных выемок документов, прослушивания помещений и телефонных разговоров, агентурные донесения. К примеру, в 1957 году от КГБ в ЦК КПСС поступали докладные записки на академика Л. Д. Ландау, включающие материалы прослушивания и донесения агентов; в 1987 году — записи беседы академика А. Д. Сахарова с американскими учеными Д. Стоуном и Ф. фон Хиппелем. В этом отношении КГБ являлся продолжателем практики предшествующих ему органов госбезопасности: в государственных архивах сохранились записи домашних разговоров генералов Гордова и Рыбальченко, направленных Сталину советскими спецслужбами в 1947 году.
    Деятельностью Комитета государственной безопасности руководил его председатель.
    Поскольку КГБ был изначально наделен правами министерства, назначение его председателя осуществлялось не правительством, а Президиумом Верховного Совета СССР по представлению председателя Совета Министров СССР. Такой же порядок назначения руководителя КГБ сохранился после того, как КГБ приобрел статус государственного комитета в июле 1978 года. Вместе с тем, ни Верховный Совет, ни правительство СССР, в рамках которого действовал Комитет государственной безопасности, не имели реальной возможности влиять на кадровые вопросы КГБ. Перед назначением председателя КГБ, его кандидатура проходила обязательное утверждение в Центральном Комитете КПСС, под непосредственным контролем которого находился Комитет государственной безопасности.

    Reply Follow