• Протодиакон Андрей Кураев о новом соборе Сретенского монастыря

    Новый собор Сретенского монастыря (проект)


    Новый храм в старом монастыре

    Протодиакон Андрей Кураев

    20 лет назад Патриарх Алексий сделал небольшую административную ошибку. Он назначил насельника Донского монастыря о. Тихона Шевкунова наместником московского подворья Псково-Печерского монастыря. А подворьем повелел считаться Сретенскому монастырю что на Лубянке.
    Монастыря там тогда не было. При храме был приход, возглавляемый о. Георгием Кочетковым. В общем, это обычная пост-советская практика: в бывшем монастырском комплексе начинает служить обычная приходская община. Со временем же в монастырь вновь приходят монахи.
    В чем же ошибка патриарха Алексия?
    Он не разглядел тогда масштаб личности о. Тихона.
    Неуемный и неутомимый строитель, консерватор-преобразователь, монах-интеллигент, проповедник, пастырь, цельный человек, своей искренностью переубеждающий даже недругов, отец Тихон стал очень яркой достопримечательностью православной Москвы. Он сам и его труды (к числу которых относятся и создание монастырской общины и семинарии) стали интересны и родны для тысяч и тысяч людей.
    Если бы под подворье отвели какой-нибудь подмосковный храм с сотней гектаров заброшенной земли вокруг него – то за 20 лет о. Тихон отстроил бы там Новый Иерусалим. Там все было бы традиционно и нано-технологично. Для всего нашлось бы место – в том числе и для тысяч людей, сердцем прикипевших к нему, его монахам и их службам.
    Но под подворье Псково-Печерского монастыря были отведены останки Сретенского монастыря, зажатого в самом центре Москвы. Служить можно было в половинке одного храма, жить – в пяти комнатках одной из пристроек.
    (Кстати, я помню, что обустройством своей кельи о. Тихон занялся лишь годы спустя - после того, как был полностью отреставрирован храм).
    Монастырь вырос. И хотя храмы в центре Москвы не переполнены (в отличие от храмов московских окраин), в Сретенском монастыре люди на службах стоят во дворе даже зимой.

    Сретенский монастырь


    Что делать? Принудительно рассылать людей по соседним храмам? Перенести монастырь вместе с о. Тихоном на новые земли, чтобы вслед за Ново-Спасским и Ново-Девичьим в Москве появился Ново-Сретенский монастырь?
    Или же сохранить монастырь с его атмосферой и приходом, просто построив рядом новый вместительный храм?
    В середине 80-х годов советские епископы обращались к советской власти, показывая на очевидную переполненность немногих открытых храмов: «Посмотрите, это же наши советские граждане, советские труженики, честно всю жизнь работавшие на благо нашей советской страны, ветераны труда. Почему бы не сделать их старость достойной и не разрешить открыть еще один храм для них?».

    И советская власть тех лет слышала такие аргументы.

    Но сегодняшние властители масс-медиа не столь гуманны. Для них по прежнему идеология и классовые клановые интересы выше остального. Поэтому намерение Сретенского монастыря построить новый вместительный храм - pravoslavie.ru/sm/60331.htm - было воспринято в штыки. Например, статья в "МК". Статья сделана очень наспех. Отсюда – замечательный тезис о том, что в новом храме монастырь планирует разместить «склад антиалкогольной продукции». Отец Тихон и в самом деле глава церковно-общественного комитета по борьбе с алкогольной угрозой. Но его анти-алкогольная продукция – это прежде всего видеоролики. Они хранятся в интернете и не требуют квадратных метров. Если же речь идет о хранении анти-алкогольных листовок или брошюр – то что же в этом плохого?
    Но скорее всего автор статьи в "МК" хотел сказать о «складе алкогольной продукции». Ну тут отпираться бессмысленно: любой христианский храм может соответствовать этому определению: вино для богослужения в них и в самом деле хранится.

    Перечень контр-доводов таков:
    «Я не знаю другого такого случая, когда бы на территории древнего русского монастыря с 500-летними археологическими слоями собирались строить двухэтажный подземный паркинг, - комментирует ситуацию с возведением нового храма в Сретенском монастыре представитель движения «Архнаследие» Константин Михайлов. - Кроме этого новое строительство будут вести в 5 метрах от древнего собора Владимирской иконы Божьей матери, в котором находятся ценнейшие фрески. О том, что новый храм визуально подавит небольшой собор, излишне и говорить».

    Про археологию воспомянуто вполне кстати. Крепко надеюсь, что археологи появятся на этом месте раньше строителей и будут контролировать каждый сантиметр снимаемого грунта. Время от времени обязуюсь лично контролировать (потребую для себя это право с о. Тихона в качестве гонорара за эту заметку :) ). Но надежд на открытия и обретения маловато: вряд ли советские строителей, ставившие в тех местах типовую школу на месте кладбища были столь же щепетильны.

    Паркинг под храмом – разумное требование нынешних московских градостроительных норм для крупных общественных зданий в центре города.

    От предполагаемой стройки до стен древнего собора все же не пять метров, а как минимум десять. Риск есть. Значит, в затраты на строительство нужно ввести затраты на ежедневный мониторинг состояния фресок (это уже не мною, а специалистами). Правда ив том, что частично подземная часть нового храма будет заступать на охранную территорию памятника. Для этого придется корректировать границы памятника, установленные в 2011 году. Институтом Генплана Москвы проводится работа по аргументации корректировки границ памятника. Утверждать результат их работы будут эксперты департамента культурного наследия г. Москвы и Министерство культуры РФ.

    Стоит также заметить, что фрескам Владимирского собора (1707 год - последняя стенопись в древних московских храмах, исполненная еще в каноническом стиле, то есть до повсеместного засилия новоевропейской академической школы) угрожает не только новая стройка, но и ее отсутствие. В храме проводится по 3-4 службы в сутки (в том числе ежедневная ночная литургия).

    Все время открываются двери, так что влажностно-температурный режим выдержать нельзя. Если же будет другой храм – нынешний станет только летним храмом. Фрескам будет комфортнее.

    Про визуальное «подавление» храма стало поздно говорить с тех пор, как впритык к нему была поставлена уже упомянутая пятиэтажная советская школа.

    Вариант восстановления снесенных соввластью храмов не проходит: они были снесены в 1928–1930 годах именно для расширения проезжей части ул. Большая Лубянк. Если их восстановить - выходящие за линию домовых фасадов строения монастыря займут часть и так пробочной улицы:

    1882 Сретенский монастырь


    Кстати, на этом фото видно, что исторически колокольня "визуально подавляла" собор монастыря. С улицы он вообще не был виден прохожим. Можно пояснить это фото и иначе: снесенная колокольня Сретенского монастыря была высотой около 50 метров. Примерно такой же высоты будет и новый храм в луковице. Таким образом восстановится историческая высотная доминанта.

    Про сносимые «исторические здания».

    Сретенский план


    Одно из них – трансформаторная будка, построенная лет 13 назад монастырем и стилизованная под 19 век.

    Другое – сарай.

    Сретенский монастырь. Сарай


    Некоторые из сносимых строений будут восстановлены после возведения храма (чтобы линия бульвара не изменилась).

    2013. Сретенский монастырь (вид с бульвара)


    (это как раз вид со стороны бульварного кольца - ныне "чёрный ход" в монастырь)

    Это обычные доходные дома рубежа 19-20 веков. Ни одно из сносимых зданий не является памятником архитектуры.
    Институтом Генерального плана Москвы (НИиПИ Генплана Москвы) была проведена историко-культурная экспертиза застройки монастыря. По результатам установлено, что строения, предлагаемые к сносу, не представляют историко-культурной ценности. Причем они никогда и не входили в списки памятников архитектуры и истории. При этом они в 20 веке многократно и радикально перестраивались.

    Здание


    Ни один из них сам по себе не представляет исторической или архитектурной ценности. Но если бы такие же дома стали сносить в центре Москвы с другой целью, я бы протестовал.

    По той причине, что домик, невидный и неважный сам по себе вместе со своими собратьями создает атмосферу улицы, квартала, города… Но заносить этот тезис в число веруемых мною догм я не стану.

    Если дома сносят ради втыкания нового торгово-развлекательного центра, офисного центра или элитного жилого дома – я против. Но если ради храма – то я за. Как говорил старина Честертон - «Если вы не понимаете, что я готов сровнять с землей все готические своды в мире, чтобы сохранить покой даже одной человеческой душе, то вы знаете о моей религии еще меньше, чем вам кажется». А здесь речь идет ровно об обратном: ради появления «готического свода» потеснить несколько земных строений.

    Любой столь ценимый ныне древний монастырский комплекс развивался именно так: вокруг основателя монастыря собирались монахи, к ним шли паломники, а потом и жертвователи, и появлялись все новые храмы – в том числе на месте более старых монастырских построек и даже храмов. Это – традиционная часть русской монастырской культуры. Хранить православную культуру означает не музеефицировать ее, а следовать ей и ее логике. Радоваться надо, что еще одна страничка казалось бы безвозвратно ушедшей старины задышала. А не проклинать эту жизнь, забыв, ради кого существуют субботы (в том числе – градостроительные).
    Reply Follow